Роль насыщенных и транс-жирных кислот в развитии деменции

  • Авторы: Е.С. Самусева, В.В. Сластин, О.В. Швец, Л.В. Москальчук
Скачать вложения:

Е.С. Самусева, В.В. Сластин, О.В. Швец, кандидат мед. наук, Л.В. Москальчук

ГП «Государственный научно-исследовательский центр по проблемам гигиены питания М3 Украины», г. Киев

Резюме. В статье представлен обзор данных исследований о влиянии пищевых жиров: насыщенных и транс-жирных кислот на развитие деменции, включая болезнь Альцгеймера, умеренное когнитивное расстройство и возрастные когнитивные изменения.
Ключевые слова: болезнь Альцгеймера, деменция, насыщенные жирные кислоты, транс-жирные кислоты, возрастные когнитивные изменения.

Деменция — это полиэтиологический синдром, обычно хронический, вызываемый различными заболеваниями мозга, которые оказывают воздействие на память, мышление, поведение и способность выполнять ежедневные действия. Основной причиной деменции является болезнь Альцгеймера (БА), на которую может приходиться до 70 % всех случаев. Основной симптом БА — это потеря памяти, одновременно с которой ухудшаются когнитивные способности (зрительное восприятие, лингвистические способности, внимание, концентрация) [1].

Во всем мире насчитывается около 35,6 миллиона людей с деменцией. Ожидается, что к 2050 году это число более чем утроится до 115,4 миллиона. Деменция поражает людей во всех странах, но более половины из них (58 %) живут в странах с низким и средним уровнем дохода, а к 2050 г. этот показатель может превысить 70 % [ВОЗ, 2012 г.]. Однако до сих пор, несмотря на такие тревожные прогнозы, этой проблеме не уделяется надлежащего внимания.

Для разработки более эффективных методов профилактики и лечения деменции необходимо изучение причин её возникновения. Алиментарный фактор — одна из главных причин риска неинфекционных хронических заболеваний. В настоящее время уже существуют исследования, в которых обнаружена связь между потреблением насыщенных и транс-жирных кислот и развитием деменции, включая БА [12, 14, 16]. Так, позитивная ассоциация между употреблением насыщенных и транс-жирных кислот и риском развития БА была верифицирована в 2003 году в Чикагском проекте по здоровому старению (The Chicago Health and Aging Project, CHAP) [16]. Однако в другом масштабном исследовании, где после 2-х лет наблюдения аналогично было обнаружено повышение риска деменции в связи с употреблением насыщенных жиров [10], изучение той же когорты через 6 лет не подтвердило этот факт [5].

Исследуется также влияние потребления насыщенных жиров на развитие умеренного когнитивного расстройства (УКР). Синдром умеренного когнитивного расстройства в более чем половине случаев приводит к развитию деменции, и у ряда людей может предшествовать БА. По данным финского исследования 2008 г. потребление насыщенных жиров увеличивало риск умеренного когнитивного расстройства [6], в то время как другие работы [26, 4, 21] такой связи не обнаружили.

На данный момент очевидно, что большинство проведенных исследований приводят неоднозначные данные. Для того чтобы понять, насколько сильной является связь между потреблением насыщенных и транс-жирных кислот и риском развития деменции, включая БА, умеренное когнитивное расстройство и возрастные изменения когнитивных функций, требуется более детальное рассмотрение проведенных научных работ.

Болезнь Альцгеймера. Масштабным роттердамским исследованием было охвачено 5395 резидентов Нидерландов в возрасте старше 55 лет (средний возраст 67,7 лет). После наблюдения более 2-х лет были верифицированы 58 случаев деменции, включая 37 случаев БА без сосудистого компонента, 12 случаев сосудистой деменции и 9 случаев деменции других типов. Оказалось, что все случаи деменции, сосудистая деменция и БА, позитивно коррелировали с потреблением насыщенного жира. Однако статистически значимый результат был установлен только в отношении сосудистой деменции [10]. В результате второго роттердамского исследования опубликованы данные после 6 лет наблюдения той же когорты резидентов. Было диагностировано 197 случаев деменции, включая 146 случаев БА, 29 сосудистой деменции и 22 других типов. В отличие от предыдущего исследования, риск развития всех случаев деменции и сосудистой деменции не был связан с потреблением насыщенных либо транс-жирных кислот. А между БА и их потреблением была установлена отрицательная зависимость [5].

В американском проекте по старению (The Washington Heights-lnwood Columbia Aging Project, WHICAP) изучали 980 жителей Нью-Йорка в возрасте 65 лет, из которых 28 % несли аллель АРОЕ 84, которую связывают с повышенным генетическим риском БА [14]. После 4-х лет наблюдения идентифицированы 242 случая БА. Положительная ассоциация риска БА и потребления насыщенных жиров была статистически незначима. Анализ подгрупп, основанный на генетическом типе, показал, что связь между калорийностью рациона либо общим количеством суточных жиров и риском БА была первичной у тех, кто имел аллель АРОЕ є4. Отдельно для насыщенных жиров такой субанализ не проводился.

В чикагском проекте по здоровому старению (The Chicago Health and Aging Project, CHAP) исследовали стратифицированную выборку из 815 жителей Чикаго в возрасте от 65 до 94 лет (ср. є возраст 73,1 г.), из них 35 % с аллелью АРОЕ б4. После 3,9 лет наблюдения идентифицировали 131 случай БА. Количество потребляемых как насыщенных, так и транс-жиров было позитивно и статистически значимо связано с повышенным риском БА [16].

В финнском исследовании сердечно-сосудистых факторов, старения и деменции (The Cardiovascular risk factors, Aging and Dementia, CAIDE) было охвачено 1449 человек (ср. возраст 50,4 г.), из которых 35 % были носителями аллели АРОЕ є 4. После наблюдения в течение 21 года идентифицировали 117 случаев деменции, включая 76 с БА. Потребление насыщенных жиров в умеренных количествах было позитивно и статистически значимо связано со всеми случаями деменции и БА, но связь не достигла статистически значимых результатов по отношению к группе с потреблением насыщенных жиров в больших количествах. В анализе подгрупп, основанном на статусе АРОЕ, повышенный риск БА или деменции, связанный с приемом насыщенных жиров, был доказан только в отношении носителей АРОЕ. В этой группе среди потреблявших умеренное количество насыщенного жира, отношение шансов для случаев деменции было 3,16 (95 % СІ, 1,12-8,91) [12].

Умеренное когнитивное нарушение. В исследовании CAIDE в отчете 2008 года описано 1341 человек (средний возраст 40,2 года; SD, 6,0) [6]. После наблюдения в течение 21 года диагностировано 82 случая умеренных когнитивных расстройств согласно критериям Центра исследований БА клиники Майо [25]. Потребление насыщенных жиров было позитивно и статистически значимо связано с риском умеренного когнитивного расстройства, в частности среди женщин. Субанализ показал, что ассоциация между потреблением насыщенных жиров и умеренным когнитивным расстройством лимитирована участниками с аллелью АРОЕ б4 (отношение шансов 5,06, 95 % СІ, 1,35–18,94).

В итальянском проспективном исследовании старения (The Italian Longitudinal Study on Aging, ILSA) наблюдали 278 участников (средний возраст 73 г.) [26]. После наблюдения в течение 2,63 года зарегистрировали 18 случаев умеренного когнитивного расстройства. Потребление насыщенных жиров не было ассоциировано с повышенным риском развития УКР.

В исследование личности и здоровья на протяжении жизни (The Personality and Total Health, PATH Through Life Study) включено 1528 резидентов Австралии со средним возрастом 62,5 года [4]. После 4-летнего наблюдения диагностировали 10 случаев УКР. Риск УКР не был ассоциирован с употреблением насыщенных жиров.

В эпидемиологическом проекте Рочестера (The Rochester Epidemiology Project) исследовали 937 человек (средний возраст 79,5) [21]. Через 3,7 года наблюдения зарегистрировали 192 случая УКР и 8 — деменции. Потребление больших количеств насыщенных жиров было связано со снижением риска УКР, однако статистически незначимым.

Возрастные ухудшения когнитивных функций. В чикагском проекте по здоровому старению (CHAP) в докладе 2004 года описано 2560 случаев изменений когнитивных функций со средним возрастом участников 74 года [15]. Когнитивные функции оценивали с помощью комбинации 4-х когнитивных тестов. После 6-летнего наблюдения оказалось, что потребление большого количества насыщенных жиров вызывает более высокий риск ухудшения когнитивных функций в сравнении с низким уровнем потребления насыщенных жиров. Статус АРОЕ не оценивался.

В исследование когнитивных функций у 482 женщин со средним возрастом 71 год (The Cognitive Change in Women) было включено изучение памяти, зрения, внимания, лингвистических способностей и исполнительных функций [17]. Через 3 года оказалось, что потребление насыщенных и транс-жирных кислот не было ассоциировано с ухудшением когнитивных функций. Статус АРОЕ не выявил влияния на связь между насыщенными жирами и снижением когнитивных функций.

В масштабный проект по исследованию женского здоровья 2012 г. были включены 6183 участницы со средним возрастом 72 года [19]. Когнитивные функции оценивали с помощью телефонных интервью, тестируя общие когнитивные способности, вербальную память и семантическую беглость. Через 4 года оказалось, что высокие уровни потребления насыщенных жиров ассоциированы с ухудшением когнитивных функций и вербальной памяти. Статус АРОЕ не исследовался.

Резюмируя, можно сказать, что между потреблением насыщенных жиров и риском БА обнаружена положительная ассоциация в 3-х из 4-х когортных исследованиях [12, 14, 16], в то время как 4-е показало обратную зависимость [5]. Потребление насыщенных жиров было также положительно связано со всеми случаями деменции в 1-м [12] из 2-х исследований, с УКР в 1-м [6] из 4-х исследований и возрастным когнитивным ухудшением в 2-х [15, 19] из 4-х исследований. Связь между потреблением транс-жиров и БА была исследована только в 2-х работах с противоречивыми результатами [5, 16]. Ассоциация между потреблением транс-жрных кислот и всеми случаями деменции была описана только в одной работе со статистически незначимыми отрицательными результатами [5].

Таким образом, ряд исследований подтвердили наличие зависимости между потреблением насыщенных и транс-жирных кислот и увеличением риска деменции. Однако между результатами различных исследований есть расхождения, требующие надлежащей оценки. Все 4 когортных исследования, изучающие связь между рационом питания или риском БА, использовали похожие дизайны и те же диагностические критерии. Причиной наблюдаемой гетерогенности результатов могли послужить такие сопутствующие факторы как различный возраст и длительность наблюдения, расовая принадлежность, статус АРОЕ, особенности рациона, прием витаминов.

Механизмы. Патогистология БА включает экстраклеточную аккумуляцию патологического гиперагрегированного β-амилоида в мозговые бляшки, гиперфосфорилирование тау-протеина в форму нейрофибриллярных клубков внутриклеточно, гибель нейронов, гибель синапсов и последующую атрофию головного мозга [24]. Существует гипотеза, согласно которой в основе патогенеза БА лежат оксидативный стресс и воспаление [9]. Гематоэнцефалический барьер предохраняет головной мозг от внешних воздействий, спровоцированных оксидативным стрессом и воспалением. Согласно Takechi et al. дисфункция гематоэнцефалического барьера, вызванная воспалительным триггером, вероятно, и является ранним этапом патогенеза БА и сосудистой деменции [28].

Липиды организма представляют большой класс молекул, который включает различные подклассы. Это и триглицериды, и свободные жирные кислоты, стеролы (холестерин и связанные с ним вещества), фосфолипиды и другие группы субстанций. Основную часть сухого веса головного мозга образуют липиды, так как являются базовым структурным элементом стенок нейронов. Другая их важная биологическая функция — запасы энергии и участие в сигнальных реакциях с клеточной поверхности. Существует предположение, что именно холестерин может играть значимую роль в развитии БА [20]. В частности, холестерин входит в состав ядра мозговой бляшки, образующейся при БА. Считается, что первичная задача предшественника β-амилоида (amyloid precursor protein, АРР) — это транспорт избытка холестерина из головного мозга [20].

Наиболее изученный генетический фактор риска БА представлен аллелью аполипопротеина Е (APOE)-ε4, наличие которой практически в два раза повышает риск БА [1]. АроЕ — это один из нескольких липопротеинов, включенных в транспорт холестерина между кишечником, печенью и периферическими тканями, которые являются основными транспортными белками холестерина в головном мозге.

Существует несколько вероятных механизмов, связывающих потребление насыщенных жиров и риск развития деменции. Оба типа жирных кислот приводят к повышению уровня холестерина липопротеинов низкой плотности в крови, что само по себе является риском БА. В одном из исследований (9844 человек) уровень повышенного холестерина крови в середине жизни (средний возраст 42 г.) был связан с риском развития БА в пожилом возрасте (средний возраст 69 л.) [27].

Несмотря на то, что роль холестерина считается ключевой в продукции и отложениях β-амилоида, нет отдельно четкого понимания воздействия холестерина крови и холестерина в ткани головного мозга. В посмертном исследовании больных с БА концентрацией холестерина липопротеинов низкой плотности в крови были ассоциированы с количеством β-амилоида N-42, но не с менее патогенным β-амилоидом N-40 в коре головного мозга. Эта ассоциация не зависела от АРОЕ генотипа [11].

Также роль холестерина в развитии деменции подтверждает такой факт: в ряде исследований описано, что лекарства, снижающие холестерин (статины), уменьшают риск БА на 50 %, хотя и не во всех [8].

В мета-анализе 2013 г. пациенты, употреблявшие статины, имели значительно более низкий риск развития БА (относительный риск, 0,70; 95 % CI, 0,60–0,83] и всех случаев деменции (относительный риск, 0,82; 95 % CI, 0,69–0,97) [29].

Несмотря на то, что изменения концентрации холестерина могли бы объяснить протективный эффект статинов и рациона с низким потреблением насыщенных жиров в отношении БА, есть исследования, опровергающие этот факт. Так, в ходе роттердамского исследования замечено, что снижение риска БА было обнаружено у пациентов на статинах, но не у пациентов, принимавших лекарства других групп, снижающих холестерин [8]. А это соответственно увеличивало вероятность того, что снижение риска БА при приеме статинов связано с другими механизмами, нежели их влияние на холестерин или попадание в нервную систему.

Есть предположение, что эффект приема насыщенных жиров на развитие БА более проявлен (либо даже ограничен) у носителей аллеля АРОЕ 84. Ген АРОЕ продуцирует протеин АроЕ, основной аполипопротеин плазмы и переносчик холестерина в головной мозг [20].

Предполагается, что статус АРОЕ может влиять на взаимодействие между количеством пищевых липидов и концентрацией липидов крови. Наибольший эффект воздействия насыщенных и транс-жирных кислот рациона на концентрацию холестерина липопротеинов низкой плотности наблюдался среди носителей АРОЕ 84 [22]. В подисследовании Европейского проспективного изучения рака и питания (the European Prospective Investigation of Cancer and Nutrition, EPIC) употребление насыщенных жиров значительно коррелировало с концентрацией холестерина липопротеинов низкой плотности только у пациентов-носителей 84 аллеля [13].

Подчеркнем, что современное широкое использование статинов усложняет попытку изолировать влияние диеты на когнитивную функцию. Если влияние насыщенных жиров на когнитивные функции связано с их воздействием на метаболизм холестерина, то использование препаратов, снижающих холестерин, скорее всего, будет маскировать этот эффект.

Кроме влияния на концентрацию холестерина, пищевые насыщенные жиры также способствуют развитию инсулинрезистентности и диабета. Наиболее вероятно, благодаря аккумуляции липидов внутриклеточно либо в стенках клеток скелетных мышц, печени и поджелудочной железы [7, 23]. У пациентов с диабетом второго типа риск развития БА значительно выше [18]. Возможные механизмы включают: роль диабета в развитии церебрососудистой патологии, токсичное воздействие глюкозы в форме гликирования белков головного мозга или микрососудистые изменения, влияние гиперинсулинемии на повреждение сосудов, чрезмерная секреция β-амилоида в мозговые бляшки, гиперфосфорилирование тау-протеина или снижение его элиминации [2]. Возможно, факторы риска сердечно-сосудистой патологии, включая гиперхолестеринемию и диабет, повышают риск повреждения белого вещества головного мозга, что и приводит к снижению умственной функции [3].

Заключение. В настоящее время существует несколько крупных проспективных исследований, подтверждающих связь между потреблением насыщенных и транс-жирных кислот и развитием деменции и ухудшением когнитивных функций. При этом следует отметить, что интервенционные исследования в этой сфере не проводились. Сравнение результатов затрудняет недостаточная продолжительность наблюдений в ряде работ, а также и то, что в разных исследованиях значительно отличались количества потребляемых жиров и разнообразие когнитивных проблем. Именно эти факты и указывают на необходимость продолжения работы по изучению влияния пищевых жиров на развитие деменции. Хотя имеющиеся данные уже дают полное основание для внедрения и пропаганды рациона с пониженным количеством насыщенных и транс-жирных кислот.

Литература

1. Apolipoprotein Е epsilon4 allele, AD pathology, and the clinical expression of Alzheimer's disease / D.A. Bennett, J.A. Wilson, R.S. Schneider [et al.] // Neurology. — 2003. — № 60. — P. 246–252.

2. Biessels G.J. Risk of dementia in diabetes mellitus: a systematic review / G.J. Biessels // Lancet Neurol. — 2006. — № 5. — P. 64–74.

3. Cerebral white matter lesions, vascular risk factors, and cognitive function in a population-based study: the Rotterdam Study / M.M.B. Breteler, J.C. van Swieten, M.L. Bots [et al.] // Neurology. — 1994. — №44. — P. 1246–1252.

4. Cherbuin N. The Mediterranean diet is not related to cognitive change in a large prospective investigation: the PATH through life study / N. Cherbuin, K.J. Anstey // Am. J. Geriatr. Psychiatry. — 2012. — №20. — P. 635–639.

5. Engelhart M.J. Diet and risk of dementia: does fat matter? The Rotterdam Study / M.J. Engelhart, M.l. Geerlings, A. Ruitenberg // Neurology. — 2002. — № 59. — P. 1915–1921.

6. Fat intake at midlife and cognitive impairment later in life: a population-based CAIDE study / M.H. Eskelinen, T. Ngandu, E.L. Helkala [et al.] // Int. J. Geriatr. Psychiatr. — 2008. — № 23. — P. 741–747.

7. Haag M. Dietary fats, fatty acids and insulin resistance: short review of a multifaceted connection / M. Haag, N.G. Dippenaar // Med. Sci. Monit. — 2005. — № 11. — RA359–RA367.

8. Haag M.D.M. Statins are associated with a reduced risk of Alzheimer disease regardless of lipophilicity / M.D.M. Haag, A. Hofman, P.J. Koudstall [et al.] // The Rotterdam Study. J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. — 2009. — № 80. — P. 13–17.

9. Holmes С. Review: systemic inflammation and Alzheimer’s disease / C. Holmes // Neuropathol. Appl. Neurobiol. — 2013. — № 39. — P. 51–68.

10. Dietary fat intake and the risk of incident dementia in the Rotterdam Study / S. Kalmijn, L.J. Launer, A. Ott [etal.] // Ann. Neurol. — 1997. — № 42. — P. 776–782.

11. Elevated low-density lipoprotein in Alzheimer’s disease correlates with brain Ab levels / Y.M. Kuo, M.R. Emmerling, C.L. Bisgaier [et al.] // Biochem. Biophys. Res. Comm. — 1998. — № 252. — P. 711–715.

12. Fat intake at midlife and risk of dementia and Alzheimer’s disease: a population-based study / M.H. Laitinen, T. Ngandu, S. Rovio [et al.] // Dement. Geriatr. Cogn. Disord. — 2006. — № 22. — P. 99–107.

13. Gene-nutrient interactions: dietary behaviour associated with high coronary heart disease risk particularly affects serum LDL cholesterol in apolipoprotein E (4-carrying freeliving individuals / A. Loktionov, S. Scollen, N. McKeown, S. Bingham // Br. J. Nutr. — 2000. — № 84. — P. 885–890.

14. Caloric intake and the risk of Alzheimer disease / J.A. Luchsinger, M.X. Tang, S. Shea, R. Mayeux // Arch. Neurol. — 2002. — № 59. — P. 1258–1263.

15. Dietary fat intake and 6-year cognitive change in an older biracial community population / M.C. Morris, D.A. Evans, J.L. Bienias [et al.] // Neurology. — 2004. — № 62. — P. 1573–1579.

16. Dietary fats and the risk of incident Alzheimer’s disease. / M.C. Morris, D.A. Evans, J.L Bienias [et al.] // Arch. Neurol. — 2003. — № 60. — P. 194–200.

17. Monounsaturated, trans, and saturated fatty acids and cognitive decline in women / A.Z. Naqvi, B. Harty, K.J. Mukamal J. [et al.] // Am. Geriatr. Soc. — 2011. — № 59. — P. 837–843.

18. Ohara T. Glucose tolerance status and risk of dementia in the community: the Hisayama study / T. Ohara, Y. Doi, T. Ninomiya // Neurology. — 2011. — № 77. — P. 1126–1134.

19. Dietary fat types and 4-year cognitive change in community-dwelling older women / O.l. Okereke, B.A. Rosner, D.H. Kim [etal.] // Ann. Neurol. — 2012. — № 72. — P. 124–134.

20. Puglielli L. Alzheimer’s disease: the cholesterol connection / L. Puglielli, R.E. Tanzi, D.M. Kovacs // Nat. Neurosci. — 2003. — № 6. — P. 345–351.

21. Relative intake of macronutrients impacts risk of mild cognitive impairment or dementia / R.O. Roberts, L.A. Roberts, Y.E. Geda [et al.] // J. Alzheimer’s Dis. — 2012. — № 32, — P. 329–339.

22. Rubin J. Apolipoprotein E and diets: a case of gene-nutrientinteraction? / J. Rubin, L. Berglund // Curr. Opin. Lipidol. — 2002. — № 13. — P. 25–32.

23. Samuel V.T. Lipid-induced insulin resistance:unravelling the mechanism / V.T. Samuel, K.F. Petersen, G.l. Shulman // Lancet. — 2010. — № 375. — P. 2267–2277.

24. Schneider J.A. The neuropathology of probable Alzheimer disease and mild cognitive impairment / J.A. Schneider, Z. Arvanitakis, S.E. Leurgans, D.A. Bennett // Ann.Neurol. — 2009. — № 66. — P. 200–208.

25. Definition, course, and outcome of mild cognitive impairment / G.E. Smith, R.C. Petersen, J.E. Parisi [et al.] // Aging Neuropsychol. Cogn. — 1996. — № 3. — P. 141–147.

26. Dietary fatty acids intakes and rate of mild cognitive impairment / V. Solfrizzi, A.M. Colacicco, A. D’lntrono [et al.] // The Italian Longitudinal Study on Aging. Exp.Gerontol. — 2006. — № 41. — P. 619–627.

27. Midlife serum cholesterol and increased risk of Alzheimer’s and vascular dementia three decades later / A. Solomon, M. Kivipelto, B. Wolozin [et al.] // Dement Geriatr. Cogn. Disord. — 2009. — № 28. — P. 75–80.

28. Agingrelated changes in blood-brain barrier integrity and the effect of dietary fat / R. Takechi, M.M. Pallebage-Gamarallage, V. Lam // Neurodegener. Dis. — 2012. — № 12. — P. 125–135.

29. Wong W.B. Statins in the prevention of dementia and Alzheimer’s disease: a meta-analysis of observational studies and an assessment of confounding / W.B. Wong, V.W. Lin, D. Boudreau, E.B. Devine // Pharmacoepidemiol. Drug Saf. — 2013. — № 22. — P. 345–358.

 

REFERENCES

1. Apolipoprotein Е epsilon4 allele, AD pathology, and the clinical expression of Alzheimer's disease / D.A. Bennett, J.A. Wilson, R.S. Schneider [et al.] // Neurology. — 2003. — № 60. — P. 246–252.

2. Biessels G.J. Risk of dementia in diabetes mellitus: a systematic review / G.J. Biessels // Lancet Neurol. — 2006. — № 5. — P. 64–74.

3. Cerebral white matter lesions, vascular risk factors, and cognitive function in a population-based study: the Rotterdam Study / M.M.B. Breteler, J.C. van Swieten, M.L. Bots [et al.] // Neurology. — 1994. — №44. — P. 1246–1252.

4. Cherbuin N. The Mediterranean diet is not related to cognitive change in a large prospective investigation: the PATH through life study / N. Cherbuin, K.J. Anstey // Am. J. Geriatr. Psychiatry. — 2012. — №20. — P. 635–639.

5. Engelhart M.J. Diet and risk of dementia: does fat matter? The Rotterdam Study / M.J. Engelhart, M.l. Geerlings, A. Ruitenberg // Neurology. — 2002. — № 59. — P. 1915–1921.

6. Fat intake at midlife and cognitive impairment later in life: a population-based CAIDE study / M.H. Eskelinen, T. Ngandu, E.L. Helkala [et al.] // Int. J. Geriatr. Psychiatr. — 2008. — № 23. — P. 741–747.

7. Haag M. Dietary fats, fatty acids and insulin resistance: short review of a multifaceted connection / M. Haag, N.G. Dippenaar // Med. Sci. Monit. — 2005. — № 11. — RA359–RA367.

8. Haag M.D.M. Statins are associated with a reduced risk of Alzheimer disease regardless of lipophilicity / M.D.M. Haag, A. Hofman, P.J. Koudstall [et al.] // The Rotterdam Study. J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. — 2009. — № 80. — P. 13–17.

9. Holmes С. Review: systemic inflammation and Alzheimer’s disease / C. Holmes // Neuropathol. Appl. Neurobiol. — 2013. — № 39. — P. 51–68.

10. Dietary fat intake and the risk of incident dementia in the Rotterdam Study / S. Kalmijn, L.J. Launer, A. Ott [etal.] // Ann. Neurol. — 1997. — № 42. — P. 776–782.

11. Elevated low-density lipoprotein in Alzheimer’s disease correlates with brain Ab levels / Y.M. Kuo, M.R. Emmerling, C.L. Bisgaier [et al.] // Biochem. Biophys. Res. Comm. — 1998. — № 252. — P. 711–715.

12. Fat intake at midlife and risk of dementia and Alzheimer’s disease: a population-based study / M.H. Laitinen, T. Ngandu, S. Rovio [et al.] // Dement. Geriatr. Cogn. Disord. — 2006. — № 22. — P. 99–107.

13. Gene-nutrient interactions: dietary behaviour associated with high coronary heart disease risk particularly affects serum LDL cholesterol in apolipoprotein E (4-carrying freeliving individuals / A. Loktionov, S. Scollen, N. McKeown, S. Bingham // Br. J. Nutr. — 2000. — № 84. — P. 885–890.

14. Caloric intake and the risk of Alzheimer disease / J.A. Luchsinger, M.X. Tang, S. Shea, R. Mayeux // Arch. Neurol. — 2002. — № 59. — P. 1258–1263.

15. Dietary fat intake and 6-year cognitive change in an older biracial community population / M.C. Morris, D.A. Evans, J.L. Bienias [et al.] // Neurology. — 2004. — № 62. — P. 1573–1579.

16. Dietary fats and the risk of incident Alzheimer’s disease. / M.C. Morris, D.A. Evans, J.L Bienias [et al.] // Arch. Neurol. — 2003. — № 60. — P. 194–200.

17. Monounsaturated, trans, and saturated fatty acids and cognitive decline in women / A.Z. Naqvi, B. Harty, K.J. Mukamal J. [et al.] // Am. Geriatr. Soc. — 2011. — № 59. — P. 837–843.

18. Ohara T. Glucose tolerance status and risk of dementia in the community: the Hisayama study / T. Ohara, Y. Doi, T. Ninomiya // Neurology. — 2011. — № 77. — P. 1126–1134.

19. Dietary fat types and 4-year cognitive change in community-dwelling older women / O.l. Okereke, B.A. Rosner, D.H. Kim [etal.] // Ann. Neurol. — 2012. — № 72. — P. 124–134.

20. Puglielli L. Alzheimer’s disease: the cholesterol connection / L. Puglielli, R.E. Tanzi, D.M. Kovacs // Nat. Neurosci. — 2003. — № 6. — P. 345–351.

21. Relative intake of macronutrients impacts risk of mild cognitive impairment or dementia / R.O. Roberts, L.A. Roberts, Y.E. Geda [et al.] // J. Alzheimer’s Dis. — 2012. — № 32, — P. 329–339.

22. Rubin J. Apolipoprotein E and diets: a case of gene-nutrientinteraction? / J. Rubin, L. Berglund // Curr. Opin. Lipidol. — 2002. — № 13. — P. 25–32.

23. Samuel V.T. Lipid-induced insulin resistance:unravelling the mechanism / V.T. Samuel, K.F. Petersen, G.l. Shulman // Lancet. — 2010. — № 375. — P. 2267–2277.

24. Schneider J.A. The neuropathology of probable Alzheimer disease and mild cognitive impairment / J.A. Schneider, Z. Arvanitakis, S.E. Leurgans, D.A. Bennett // Ann.Neurol. — 2009. — № 66. — P. 200–208.

25. Definition, course, and outcome of mild cognitive impairment / G.E. Smith, R.C. Petersen, J.E. Parisi [et al.] // Aging Neuropsychol. Cogn. — 1996. — № 3. — P. 141–147.

26. Dietary fatty acids intakes and rate of mild cognitive impairment / V. Solfrizzi, A.M. Colacicco, A. D’lntrono [et al.] // The Italian Longitudinal Study on Aging. Exp.Gerontol. — 2006. — № 41. — P. 619–627.

27. Midlife serum cholesterol and increased risk of Alzheimer’s and vascular dementia three decades later / A. Solomon, M. Kivipelto, B. Wolozin [et al.] // Dement Geriatr. Cogn. Disord. — 2009. — № 28. — P. 75–80.

28. Agingrelated changes in blood-brain barrier integrity and the effect of dietary fat / R. Takechi, M.M. Pallebage-Gamarallage, V. Lam // Neurodegener. Dis. — 2012. — № 12. — P. 125–135.

29. Wong W.B. Statins in the prevention of dementia and Alzheimer’s disease: a meta-analysis of observational studies and an assessment of confounding / W.B. Wong, V.W. Lin, D. Boudreau, E.B. Devine // Pharmacoepidemiol. Drug Saf. — 2013. — № 22. — P. 345–358.

 

Надійшла до редакції 28.01.15